Иркутская кампания в Госдуму обретает неожиданный, многослойный и конфликтный контур. Сергей Левченко, глава обкома КПРФ и известный деятель Компартии, действует по собственному сценарию, далекому от представлений Кремля и региональной власти. При этом экс-губернатор не выдвигается в одномандатном округе сам, а активно лоббирует выдвижение своего давнего товарища, экс‑депутата Госдумы Валерия Рашкина. Подобный ход противоречит не только интересам региональной власти, но и предварительным договорённостям Кремля и руководства КПРФ по Братскому округу и уже приводит к противостоянию тандема Левченко/Рашкин с Геннадием Зюгановым.

К выборам в Госдуму Сергей Левченко снова сумел стать центральной фигурой кампании в Иркутской области, даже не будучи официальным кандидатом от КПРФ по округу. Экс‑губернатор нашёл способ превратить думские выборы в поле для собственной политической игры, создав фактор раздражения не только для регионального руководства, но и для федерального партийного центра. Напряжение между Левченко и Зюгановым уже выходит в публичную плоскость: источники сообщают о возможной потере им первого места в областном списке, при некоторых условиях допускается и потеря мандата. Для части руководства КПРФ иркутский лидер стал избыточно самостоятельным.

При этом происходящее — не «бунт уходящей натуры». Левченко формирует альтернативную элитную коалицию, способную повлиять на исход кампании минимум в двух округах. В неё входят бизнес‑группа Александра Битарова, часть энергетических элит Братска, федеральные функционеры КПРФ, не входящие в ближайший круг Зюганова, а также несколько федеральных бизнес‑игроков. Коалиция недовольна выдвижением Олега Новицкого и самой предложенной Кремлем схемой «патриотического компромисса». По сути возникает параллельный центр принятия решений по иркутской кампании, который конкурирует с системой согласований в треугольнике «Кремль-ЦК КПРФ-региональная власть».

Корень конфликта — в привычке Левченко играть по своим правилам и в завышенных, с точки зрения федерального руководства КПРФ, амбициях. В конце весны стало известно, что он фактически начал параллельную кампанию, опираясь на личные связи и собственный актив. Одним из ключевых элементов этой игры стал демонстративный патронаж над Валерием Рашкиным. Бывший глава московского горкома КПРФ решил вернуться в федеральную политику через Приангарье. В интервью он прямо говорил о намерении участвовать в партийных праймериз по Ангарскому округу — несмотря на то, что в иркутском списке «народных кандидатов» его не было. Левченко, по данным региональных источников, активно подключился к выдвижению: встречался с активом, убеждал местных коммунистов поддержать его.

Пока от КПРФ по Ангарскому округу выдвинут Андрей Ахмадулин — партийный функционер, уже выдвигавшийся там в 2021 году и набравший второй результат после кандидата «Единой России». Для Левченко это стало сигналом: федеральное руководство КПРФ имеет собственные приоритеты. Тем не менее Левченко и Рашкин не свернули свою активность. Они перешли к объезду территории: проводят встречи с партийным активом и сторонниками в Ангарске, Аларском районе, Ленинском районе Иркутска, заявляя о необходимости расширить список «народных кандидатов» и пересмотреть предварительные договорённости по Ангарскому и Братскому округам.

Братский округ стал второй зоной противостояния. Это территория с высокой протестной чувствительностью, энергопромышленной спецификой и тяжёлой историей кампаний. По имеющимся данным, именно по Братску федеральному руководству КПРФ удалось предварительно договориться с федеральной властью об устраивающем его условно «мягком» сценарии. В качестве кандидата был выбран не региональный партийный деятель, а федеральная медийная фигура — космонавт, Герой России Олег Новицкий, которого в партии называют новым фаворитом Зюганова.

Такая комбинация, казалось, была удобна сразу нескольким крупным игрокам. КПРФ получала «витринного» кандидата с безупречной биографией, не вовлечённого в местные конфликты и бизнес‑интересы. Кремль видел в кампании узнаваемое патриотическое лицо, что снижало раздражение федеральной власти от активности коммунистов в чувствительном округе. Региональные власти получали сигнал о том, что КПРФ не будет выдвигать максимально конфликтного деятеля и готова идти на компромисс.

Именно этот компромисс и стал объектом недовольства и предметом усилий Левченко. Во‑первых, Новицкий — «красный варяг», позиции которого в Братске эксперты оценивают как слабые: низкая узнаваемость, отсутствие корней в регионе, сложность встраивания в местную промышленную и социальную повестку. Во‑вторых, Новицкого не приняли региональные энергетики. Для крупных энергетических и связанных с ними промышленных структур Братска появление федерального кандидата, не имеющего понятной им позиции по тарифам, инфраструктуре и социальным обязательствам, — фактор неопределённости. Характерный маркер их недовольства — старт негативной медиакампании против Новицкого, в том числе через публичные атаки со стороны общественницы Елены Кутергиной, связанной с энергетическими кампаниями Братска. На этом фоне контакты части энергетиков с командой Левченко становятся логичными.

Так формируется неформальный союз: коалиция Левченко получает дополнительный ресурс влияния в округе, энергетики — канал защиты своих интересов, если официальная схема начнёт давать сбой. От кандидата‑«парашютиста» фактически отворачиваются ключевые корпоративные игроки, привыкшие работать с понятными им и предсказуемыми, а не навязанными фигурами.

Одновременно усиливается давление на давнего союзника Левченко — строительного магната Александра Битарова, который при его губернаторстве занимал пост председателя правительства области. Очень вероятно, что попытки разорвать связку «Битаров — Левченко» и включить бизнес Битарова в более лояльную конфигурацию предпринимались региональной администрацией. Судя по активизации силовиков, договориться с Битаровым команде Кобзева не удалось. Силовые претензии к компании «Гортопсбыт+» за незаконную добычу песчано‑гравийной смеси на сельхозземлях деревни Грановщина с суммами в сотни миллионов рублей — это не только хозяйственный конфликт, но и попытка демонстрации: участие в альтернативной политической коалиции будет иметь последствия.

В этих условиях КПРФ в регионе действует в двух режимах. Официальная линия — через согласованные с ЦК КПРФ форматы, работу с Новицким, участие в партийных процедурах и сдержанную риторику. Неофициальная - активность команды Левченко, опирающейся на альтернативную элитную коалицию.

На этом фоне особенно заметной становится слабость политического менеджмента в регионе. Команда Кобзева не смогла вовремя перехватить инициативу: коалиция вокруг Левченко формировалась постепенно, на стыке партийной повестки, интересов энергетиков, в целом бизнеса и региональной элиты (не только контрэлиты). Каждый элемент (Рашкин в Ангарске, дискуссии по Братску, позиция Битарова, медийные атаки на Новицкого) был хорошо заметен, но не был вовремя диагностирован. В результате региональная власть отреагировала поздно и вынужденно (с привлечением силовых структур) - вместо того чтобы заранее расширять собственную коалицию и создавать буферы.

Сама по себе модель с кандидатом‑«парашютистом» в лице Новицкого быстро показала свою уязвимость. Без сильного регионального оператора, способного встроить варяга в местную систему сигналов и договорённостей, такая конструкция быстро вызвала отторжение у элит и скепсис у избирателя. В Кремле, опираясь на договорённости с Зюгановым и рассчитывая на «мягкую» кампанию, недооценили, насколько быстро вакуум управления может быть заполнен альтернативным центром силы.

Интрига в том, удастся ли Левченко закрепить за собой статус организатора альтернативной элитной коалиции и использовать её для срыва предварительных договорённостей.

А также от того, насколько решительно будут действовать ЦК КПРФ и часть Кремля, если конфликт продолжит нарастать. Так или иначе, происходящее - показатель того, что региональная администрация не справляется с решением электоральных задач, а стартовавшая кампания нуждается во внешнем администрировании Кремля или федерального руководства «Единой России».