Брянский тандем: почему неформальное влияние Богомаза осложняет кампанию Ковальчука. Аналитика АПЭК
16.07.2026
Кампания врио губернатора Брянской области Егора Ковальчука постепенно входит в зону повышенного риска. Формально он входит в круг фаворитов неплохой федеральной поддержкой и статусом выпускника «школы губернаторов». Однако региональные инсайдеры уже обозначают скрытые, но ощутимые угрозы для нового губернатора.
Федеральный «варяг» Ковальчук пока не успевает сформировать устойчивый образ для населения и при этом в сложный период вынужден опираться на команду предшественника Александра Богомаза, которую собирается обновлять. Понятно, что аппарат управления скорее дожидается неминуемой зачистки после инаугурации, чем заинтересован в активной работе на результат. При этом сами Ковальчук и Богомаз избрали в текущих отношениях тактику «холодного дистанцирования».
Брянская кампания до недавнего времени не входила в список проблемных для федерального центра: регион воспринимался как управляемый, а новый врио — как кандидат без серьёзных исходных рисков. Сильные стартовые позиции Ковальчуку обеспечивали прямое назначение президента и опыт работы в приграничных регионах. Однако уже к середине кампании проявились факторы, которые делают ситуацию куда более турбулентной.
Ковальчук пришёл в незнакомый приграничный регион без собственной команды. Быстро сформировать её не удалось: правительство области он отправил в отставку, но фактически продолжает опираться на значительную часть старого аппарата Богомаза. По оценкам инсайдеров, элиты встретили его настороженно: в области ожидали жёсткого «генерала», а получили технократа с управленческим, а не военным резюме. Эта несостыковка ожиданий и реальности создала базовую дистанцию между врио и значимой частью регионального истеблишмента.
С самого начала было ясно, что Ковальчук приходит в регион как главный инициатор обновления. Масштабную зачистку старой команды ждут после выборов: по словам инсайдеров, врио уже сейчас просматривает кандидатов на ключевые посты. А действующий костяк управленческой команды воспринимает своё положение как временное. В числе первых возможных поствыборной решений в в регионе активно обсуждается смена мэра Брянска и продвижение на этот пост 39‑летнего ветерана СВО Александра Гаврилова, нынешнего замглавы города. Эти ожидания усиливают тревогу в среде муниципальных управленцев и подталкивают их к выжидательному поведению в кампании.
В этой логике чиновники фактически готовятся к увольнению и не видят для себя прямой выгоды в укреплении позиций врио. Их мотивация — дожить до переформатирования команды без личных потерь, а не «вкладываться» репутационно в рейтинг нового главы.
Потенциальным союзником Ковальчука мог бы стать сам Богомаз, который по‑прежнему имеет влияние на регион через близких к нему деятелей. Но с самого начала было очевидно, что два руководителя вряд ли смогут выстроить устойчивый тандем: их интересы расходятся. По данным источников, уже через две недели после назначения Ковальчук начал демонстративно дистанцироваться от предшественника, минимизируя его публичное участие в региональной повестке.
В основе противоречий лежит классический конфликт целей. Ковальчуку необходимо как можно быстрее установить персональный контроль над элитами и ресурсами, показать Москве способность управлять приграничным регионом в условиях постоянной силовой повестки. Для этого ему нужна свобода в кадровых решениях и жесткая перезагрузка ключевых управленцев. Богомаз, напротив, заинтересован в сохранении влияния, продвижении интересов собственного аграрного бизнеса и защите оставшихся соратников от возможной силовой ревизии прежних решений и контрактов. Это автоматически подталкивает его к сохранению неформальных каналов влияния и теневого участия в региональной политике.
В результате в Брянске формируется двухуровневая архитектура власти: формальным центром становится врио, но значительная часть старых связей и система лояльности по‑прежнему ориентированы на Богомаза. Если Ковальчук начнёт активно вытеснять людей предшественника, тот вполне может осложнить ему кампанию, используя влияние на часть элит и муниципального уровня, а также контакты с протестно настроенными группами в аграрной и предпринимательской сферах. Даже без открытого конфликта этого достаточно, чтобы сделать кампанию врио более нервной и затратной.
К структурным угрозам добавляются имиджевые.
Для значительной части населения новый губернатор остаётся абстрактным варягом «из телевизора». Он пришёл после не слишком позитивного финала эпохи Богомаза, завершившейся дефицитом ощутимых для людей достижений и накопленными претензиями к его команде. Местные собеседники с иронией отмечают, что многие до сих пор не представляют, как выглядит новый глава: в регионе долго не было уличной агитации, баннеры и наружная реклама с его образом появились точечно и с запозданием.
При этом сам Ковальчук старается отыграть дефицит узнаваемости за счёт новой стилистики: активно ездит по муниципалитетам, ведёт соцсети, записывает короткие «видео‑кружки», демонстративно общается с людьми в магазинах, на рынках, в точках массового спроса.
Модель «простого губернатора с человеческим лицом»работает на часть аудитории, но в условиях Брянской области накладывается на обострённую повестку безопасности, диверсий и приграничных инцидентов. Для значимой части населения и элит образ технократа, делающего ставку на пиар‑жесты, выглядит менее убедительно, чем ожидаемая фигура «силового защитника».
Оппозиция в формирующейся конфигурации играет второстепенную роль. КПРФ сохраняет в регионе неплохую базу: кандидат от партии Андрей Архицкий — давний участник кампаний, системный оппонент власти с устойчивым электоратом. Формально это делает его главным соперником Ковальчука. На практике коммунисты выбирают роль «комфортной» оппозиции: штаб не демонстрирует готовности к жёсткой конфликтной кампании, не стремится мобилизовать протестный потенциал ценой обострения отношений с федеральным центром.
Другие оппозиционные
игроки ведут себя ещё более сдержанно, что укладывается в модель управляемых выборов.
Таким образом, для Ковальчука ключевыми рисками становятся зависимость от чужой ожидающей зачистки команды, скрытая конкуренция с Богомазом и дефицит времени на создание образа «своего» для приграничного региона. Если он сумеет пройти кампанию без серьезные скандалов, удержать ситуацию с безопасностью и аккуратно запустить перезагрузку элит, то закрепится в губернаторском корпусе как функциональный технократ под «федеральным зонтиком». В случае же крупного форс‑мажора: элитного конфликта, силового инцидента или серьёзной управленческой ошибки — Брянская область может стать примером того, как варяг с сильным резюме не справился со спецификой территории, что откроет Кремлю возможность нового кадрового решения уже в следующем цикле.
