у наших идей
есть энергия
+7 (499) 255 53 77

+7 (962) 907 90 98
 

Чего Россия добилась в Сирии и чего она не добилась

15.03.2016

Социальные сети неоднозначно оценили решение президента Владимира Путина о выводе российских войск с Ближнего Востока.

Вывод войск из Сирии. Десять тезисов

1. Решение принято Владимиром Путиным очень стремительно, однако оно было ожидаемым - в контексте приближения выборов 13 апреля, например, - и вполне адекватно мотивировано российскими властями.

2. Решены важнейшие задачи, которые ставились перед российскими Воздушно-космическими силами в Сирии: 1). силы запрещенной группировки ИГИЛ практически вытеснены при содействии российских ВКС сирийской армией из провинций Латакия, Хома и Хомс; существенно улучшилась ситуация в Алеппо; 2). граница Сирии и Турции - под контролем сирийских правительственных сил; 3) нелегальный транзит нефти по территориям, ранее контролировавшимся ИГИЛ, практически прекращен.

3. Сколько-нибудь существенных потерь личного состава и военной техники у российских ВКС не было. Все операции финансировались в рамках регулярных расходов, предусмотренных федеральным бюджетом на оборону. Тяжелым бременем для населения сирийская операция не стала.

4. Россия определенно сохраняет военное присутствие в Сирии (базы Тартус и Хмеймим) и возможность влиять на ситуацию.

5. Сирия фактически стала полигоном для отработки действий российских ВКС, в том числе для согласования довольно эффективных ударов авиации и флота.

6. Россия выступила одним из инициаторов межсирийских переговоров в Женеве. Причем в апреле, когда в Сирии пройдут выборы, Россия, не участвуя в боевых действиях непосредственно, способна только усилить влияние на процесс мирного урегулирования.

7. Основания для ввода в Сирию значительных сухопутных сил Саудовской Аравии и Турции (фактически важнейшим из них был не антитеррористический фактор, а сдерживание России) существенно ослабевают. В случае если ввод войск все же произойдет, мотивировать такое решение будет непросто даже для элит указанных стран.

8. Открывается широкое окно возможностей для диалога с США и Евросоюзом по проблеме мирного урегулирования в Сирии и по другим проблемам.

9. Не исключено, что теперь значительно ускорится политическое урегулирование на Юго-Востоке Украины.

10. На фоне уже отмечаемых медленного роста цен на нефть и ставки хедж-фондов на рост рубля возможно ускорение притока инвестиций на российские рынки (в том числе в евробонды). Впрочем, предположение потребует проверки временем.

Дмитрий Орлов, член высшего совета «Единой России», генеральный директор «Агентства политических и экономических коммуникаций «АПЭК»

Никогда нельзя сдавать своих союзников

В 1988 году Михаил Горбачев также принял решение о мирном урегулировании и выводе советских войск из Афганистана. Но вывод войск был расценен во всем мире как крупнейшее геополитическое поражение нашей страны. Некоторые даже развал Советского Союза связывают именно с выводом войск.

По мнению Владимира Путина, наша группировка в Сирии свою главную задачу выполнила и именно поэтому начнется ее вывод. Но возникают серьезные сомнения в столь благостной оценке.

Ведь не секрет, что ситуация в Сирии потихоньку начала меняться исключительно благодаря ударам нашей авиации по позициям боевиков. Но разве боевики разгромлены? Идет какой-то невразумительный мирный процесс, в результате которого без военной поддержки РФ Башар Асад неизбежно потерпит поражение и уйдет в небытие. Точно так же, как 25 лет назад ушло просоветское руководство Афганистана и последствия мы не расхлебали до сих пор.

Но ведь мы ввязались в авантюру в Сирии исключительно ради спасения режима Башара Асада, понимая, что только он может обеспечить наши позиции в регионе. Хотя в 2012-2013 годах Путин уже принимал решение его сдать, отозвав наших военных советников и сократив военно-техническую помощь сирийской армии. Но в октябре 2015 года концепция поменялась, и мы ввязались в авантюру. И вот снова Кремль сдал Башара Асада.

Нельзя строить политику на основе принципа «Стой там - иди сюда».

Если три года назад было принято политическое решение уходить из Сирии, то надо было доводить его до конца и пытаться договориться с противниками Асада.

Но если было принято решение воевать в Сирии, то надо было воевать до победы.

К сожалению, Владимир Путин пошел по третьему пути: «Ни войны, ни мира, а армию распустить». Хотя сам автор третьего пути Лев Троцкий в свое время лично убедился, что ничего хорошего не вышло.

Никогда нельзя сдавать своих союзников. В том числе и в Донбассе, и в Сирии. Политика умиротворения наших врагов путем предательства своих союзников и друзей ни к чему хорошему привести не сможет.

Надеюсь, Владимир Владимирович знаком с известным выражением Уинстона Черчилля по поводу позора и войны. Очень не хотелось бы своими глазами увидеть позор и войну.

Виктор Алкснис, советский и российский политический деятель

Как бы не пришлось столь же внезапно возвращаться

Приказ главнокомандующего о начале вывода российских войск из Сирии прозвучал как гром среди ясной ночи.

Любой, кто сейчас скажет, что все было предсказуемо, - соврет. Полнейшая неожиданность.

Решены основные задачи, которые Россия ставила для себя в Сирии?

Но таковых было как минимум три:

1. Предотвратить свержение Башара Асада, падение Дамаска и приход к власти в Сирии террористов.

2. Нанести террористическим формированием силовое поражение и разрушить их военную инфраструктуру настолько, чтобы новая атака на Дамаск и захват власти в стране стали невозможными.

3. Обеспечить прочный переход в Сирии от гражданской войны и интервенции к мирному политическому урегулированию.

Первая задача решена.

Вторая решена в значительной мере, но не полностью. Террористическая коалиция не сломлена, она способна восстановиться, границы Сирии открыты для снабжения боевиков и пополнения их рядов. Новое наступление на Дамаск возможно.

Третья задача в самой ранней стадии решения. Переговоры могут сорваться в любой момент.

Не слишком ли хрупкая ситуация для ухода ключевого игрока?

Для таких войн важна еще и символическая поворотная веха. Таким поворотным событием могло бы стать освобождение крупнейшего города страны Алеппо. Ну или хотя бы всем известной Пальмиры. И такого пока не случилось.

Вывод войск прямо сейчас выглядит все же странно. Никаких, даже малых признаков еще накануне не просматривалось. Никто не сказал: «Мы готовимся к выводу и планируем начать его в таком-то случае в такие-то сроки». Трудно избавиться от чувства, что полная внезапность решения связана с какими-то событиями и обстоятельствами, о которых мы пока не знаем.

Положительный момент, пожалуй, просматривается.

Евросоюз упрекает Россию: ваше вмешательство увеличивает поток беженцев.

Турция упрекает Россию: ваше вмешательство разжигает гражданскую войну еще больше, без вас она уже закончилась бы.

США упрекают Россию: ваше вмешательство усугубляет ситуацию.

Саудиты и их союзники, отряды так называемой умеренной оппозиции тоже упрекают Россию.

Может, стоило уйти, чтобы посмотреть: ну как вы теперь справитесь при отсутствии главного - в кавычках - зла? Теперь перестанут упрекать, а, может, даже попросят срочно вернуться?

Как бы не пришлось столь же внезапно возвращаться, как уже заходили и выходили.

Сергей Станкевич, советник первого президента РФ Бориса Ельцина

Проклятие двух фронтов?

Вывода российской группировки из Сирии не ожидали. Планировалось, что она будет действовать минимум до конца 2016 года и расширяться.

Более того, в Москве уверенно утверждали, что с ИГИЛ придется сражаться годами и на земле.

Первая реакция на решение президента: здравый смысл взял верх над репутационными соображениями.

Однако есть и другое объяснение. Сокращающаяся ресурсная база и ограниченные военно-стратегические возможности России не позволяют поддерживать активность на двух направлениях одновременно.

Поэтому с апреля нельзя исключить резкого роста военной напряженности на ближних рубежах.

Валерий Соловей. профессор, завкафедрой МГИМО по связям с общественностью

Уход российской группировки вполне логичен

Если подходить к делу строго формально, то Владимир Путин, конечно, выполнил то, что обещал. Цель операции в Сирии была сформулирована им в октябре 2015 года. «Наша задача в том, чтобы стабилизировать законную власть и создать условия для компромисса», - сказал президент на телеканале «Россия-1».

Сирийский лидер Башар Асад к осени 2015 года отступал на наиболее важном направлении - на севере. Летом 2015-го был потерян город Идлиб, боевики выходили к побережью, впервые за всю войну они подошли к Хаме. ИГИЛ взял Пальмиру, а на юге наметилось угрожающее положение в Дераа, и в результате возникла опасность полной потери иорданской границы по населенным территориям. Налицо фактически был военный разгром.

Чем-то ситуация очень напоминала август 2014 года на Донбассе. Тогда ополчение Новороссии оказалось разгромленным, сопротивление переходило в очаговое. Донецк с 9-10 августа находился де-факто в оперативном окружении. Но ввод отпускников предотвратил окончательный разгром. В Сирии смысл ввода группировки российской армии носил практически тот же самый характер: дождавшись, когда Башар Асад выдохнется и его поражение станет вопросом ближайшего времени, было объявлено о начале операции в Сирии.

Военная операция имела регионально-политическое измерение: желание России создать новый формат картеля Россия-ОПЕК требовал влияния Российской Федерации в организации, а военное присутствие на Ближнем Востоке становилось весомым аргументом, подкрепляющим право голоса в новой организации.

Ввод войск и удары по исламистам позволили остановить их наступление, причем Башар Асад с помощью наемников подвинул боевиков примерно на 20-50 километров от линии соприкосновения на конец сентября 2015 года. Министр обороны РФ Сергей Шойгу отрапортовал об освобождении 10 тыс. кв. км территории, что на самом деле представляет собой узкую полоску размером 200 на 50 километров. В масштабах Сирии - пустяк. И снова возникает аналогия с Донбассом - отпускники отодвинули Вооруженные силы Украины на 20-30 километров, на чем наступление было остановлено, причем на некоторых участках перед отпускниками и остатками ополчения была пустая степь вплоть до Крыма.

Телевизор рассказывал про нещадную борьбу с ИГИЛ, хотя в реальности ИГИЛ был целью не более чем 20% ударов российских Воздушно-космических сил. Пропаганда старалась изо всех сил, что теперь работает против нее: нужно ведь как-то объяснять, победили мы ИГИЛ или нет. А если нет, то что мы в Сирии делали?

Однако задачу по переводу войны в бесконечный формат Россия выполнила, она не дала проиграть Башару Асаду. Давать ему побеждать цели не ставилось, что, в общем-то, было ясно с самого начала: 40 самолетов - незначительные силы.

А идея ROPEC, похоже, канула в Лету. Иран внес свои коррективы, похоронив надежды на ее создание в 2016-2017 годах. Выйти на уровень 4 млн баррелей, что поставлено им в качестве условия для присоединения к ограничению добычи нефти, раньше он никак не сможет. А поскольку так далеко в Кремле давно не планируют, ждать два года там смысла не увидели. Дожить бы до конца 2017-го.

В таком смысле уход российской группировки вполне логичен. Что-то удалось выполнить, что-то - нет, но добиться большего, очевидно, невозможно. Весь вопрос в том, что Кремль изначально не ставил своей задачей победу над террористами - ее можно преподносить телезрителям, а в реальности вопросы стояли уже.

Говорить о предательстве Асада смысла нет. Он не наш союзник, что Кремль доказывал четыре года войны. Предавать было некого. Кремль решал точечные задачи, причем российские интересы в их число, на мой взгляд, не входили. Выполнял ли он заказ внешних игроков или здесь были интересы конкретных группировок в РФ, связанных с Западом, - вопрос любопытный, но теоретический.

Россия не является субъектом мировой и региональной политики. О чем, кстати, заявил на днях американский президент Барак Обама, дав понять, что Владимир Путин не участвует в выработке повестки. Сказанное им означает, что Россия действует в рамках чужих планов. Ничего удивительного - у колонии нет и не может быть своей политики. Ну а что скажут в телевизоре - не так важно. В конце концов его работа - внушать бодрость и чувство гордости. Политологи уже соревнуются в объяснении нового изгиба генеральной линии. И я в них верю - справятся.

Ссылка

Возврат к списку